«О! бурь заснувших не буди —
Под ними хаос шевелится!..»
Драгоценные друзья! После прочтения этих строчек начинает казаться, что словесный Чёрный Квадрат Тютчев написал гораздо раньше Малевича. Это, конечно, субъективно и ассоциативно, но прозрачно!
Чуть глубже прикасаясь к творчеству этого загадочного поэто-дипломато-философо-публициста, начинаешь, буквально, ужасаться той чудовищной глубине миропонимания, которая концентрировалась в его седой голове.
Вот хрестоматия чуть ли не начальной школы:
«Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром…»
И далее три знакомых катрена. Но ведь есть четвёртый, не включённый в хрестоматию:
«Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила».
К этому Громокипящему кубку уже в другом веке припал Игорь Северянин, назвав так свой знаменитый сборник.
Брюсов, отец русского символизма, будто бы надышался «родимым» хаосом, а потом ринулся в революцию. Не дочитался он до тютчевской «России и Революции». А там разделение диаметрально: Россия – антипод революции, а Революция – производная Европейской цивилизации. И суждена нескончаемая борьба меж двумя противоположностями. Борьба столетиями идёт с переменным успехом. Но это не банальная смена исторических формаций. Революция у Тютчева – отход от сакральной сути человека. Произрастание сверхчеловека.
«Вас развратило самовластье» — строчка о декабристах. Что стоит за самовластьем? C школьных времён известно – царь, самодержавие! А может быть, противоположное? Может быть, под самовластьем подразумевается разрастающаяся человеческая самость, противостоящая христианским постулатам?
Проживший в Европе десятилетия, уж он-то мог понять её исконные поползновения. Он предвидел Ницшеанство и великие катаклизмы надвигающегося века. И он близок Соловьёву, вернее, Соловьёв близок ему в размышлениях о христианском государстве. Справедливо упомянуть, что Владимир Соловьёв (не телеведущий!) всё же чтил в Тютчеве прежде прочего дар «совершенного воспроизведения физических явлений как состояний и действий живой души».
Уходя в такие дебри даже самому пытливому дилетанту не мудрено заплутать в эфирах подсознанья! Больше скажу: учёные мужи, не в силах обуздать этот тартар, начинают отыскивать ниши, благолепно их обустраивать на свой манер, а тютчевская глубина при этом перерождается и становится догмой, отражающей лишь малую часть протозамысла.
«Умом Россию не понять»… Вся штука в том, что и Тютчева умом не понять при всей его хрестоматийности. Певец русской природы? Вдохновенный лирик? Да, и это тоже. А ещё: «Москва, и град Петров, и Константинов град / Вот царства русского заветные столицы…» — Русская география по Тютчеву. Метафизический монархист и тонкий европеец — вот какое определение родилось в дилетантской голове. И тут же всплыло тютчевское «мысль изреченная есть ложь». Следом посыпались строчки ставшие повседневными:
«Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется»;
«Мы то всего вернее губим, что сердцу нашему милей!»;
«Счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые»;
«Чему бы жизнь нас не учила, а сердце верит в чудеса»;
«И чувства нет в твоих очах,
И правды нет в твоих речах»;
«От жизни той, что бушевала здесь»;
«День пережит – и слава Богу!»
Это навскидку. Присмотреться – обнаружатся иные перлы, вошедшие в обиходную речь.
Удивительно! Он ведь не был профессиональным поэтом. Стеснялся своих стихов. Писал на клочках, на салфетках. Забывал их там и сям.
У него была другая профессия! Ею он жил. Политик на службе государевой. Говорят, что его последними словами был вопрос: «Какие новости из Хивы?».
С кем роднят его сии обстоятельства? Во времена становления советского писательства спорили: нужна ли пролетарскому писателю вторая профессия? Андрей Платонов отвечал: Нужна первая! И стал выдающимся инженером-мелиоратором, столкнувшись с голодом в Поволжье. У Платонова, конечно, своя глубина, но есть ощущение, что «хаос шевелиться» не только в «Котловане», но и в «Родине электричества». А тут ещё Николай Фёдоров, теория русского космизма и теория воскрешения мёртвых.
Платонов неизбывно рождает ещё одну параллель – живопись Павла Филонова. Его картины как надсюжетные иллюстрации к текстам собрата. А может быть тексты Платонова – описание картин? Итог – голодная смерть во имя искусства.
Нет, Тютчев прожил долгую жизнь. Раскрасил зрелость бедами гражданского брака при живой жене, терял ближайших людей.
«Жизнь, как подстреленная птица,
Подняться хочет — и не может»
Заданный тютчевской любовной лирикой уровень искренности характерен или для любителей, или для небожителей. Опасаюсь, что поэт был един в двух этих лицах. Профессионал такого бы себе не позволил. Поэзия Ф.Т. – неотвратимый поток духовной эманации. Это был его крест. Он, вернее всего, не хотел всех этих стихов. Они сочились из него гроздьями естества. Об этом пишет Тургенев в известном своём тексте, подчёркивая отсутствие в тютчевской поэзии «сочинительства». Тургенев словоохотлив. Тютчев лапидарен. Они разные. И всё же Тургенев пишет: «в наших глазах, как оно ни обидно для самолюбия современников, г. Тютчев, принадлежащий к поколению предыдущему, стоит решительно выше всех своих собратов по Аполлону… На одном г. Тютчеве лежит печать той великой эпохи, к которой он принадлежит и которая так ярко и сильно выразилась в Пушкине».
Конечно, мимо Пушкина пройти невозможно. Как Пушкин не прошёл мимо Тютчева, не будучи с ним знакомым. 24 стихотворения безымянного поэта – «Стихотворения, присланные из Германии» — были напечатаны в пушкинском «Современнике». Это был 1836-год. Хочется сказать – передал лиру. Нет, не передал — они очень разные. Сколько теорий в этой связи построено, сколько диссертаций написано! Приблизились к истине? Разве что на общий аршин, А это, судя по всему, не самая подходящая мера ни для Тютчева, ни для Пушкина, ни для России.
Они возвышаются столпами над морем сути, сводя его воды в воронку смысла. И остаются простыми людьми, любящими, страдающими, веселящимися и… Молчащими.
«Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими — и молчи».
Популярнейшее стихотворение. Тютчеву не было и тридцати, когда он это написал. Много позже эту музыку молчания подхватит Малларме:
«…И в полумраке витража
Ни струн, ни флейт, ни величанья:
Под пальцами, едва дрожа,
Струится музыка молчанья».
https://www.youtube.com/watch?v=hluQ8heE-b4
Эти строчки были спеты в Овстуге уже в 21-м веке. Местных песнопевцев даже прокрутили по общероссийскому радио «Культура». И как-то все сошлось: хаос, молчание, революция и все благие, призванные на пир. Сошлось в одном месте, в Овстуге. На родине великого поэта Фёдора Ивановича Тютчева.
Олег Михеев, Жуковка
Фото автора. Главное фото: стела памятника на кургане по дороге во Вщиж.
P.S.: «Письменная беседа утомляет почти так же, как партия в шахматы по переписке», Ф.И.Тютчев.
Крестьяне села Овстуг не могли собрать деньги для постройки школы. Мария Фёдоровна Бирилёва, ...
Школьники изготовили поздравительные открытки для ветеранов под руководством Елены Владимировны ...
Каждый автобус рассчитан на перевозку до 111 человек. В салонах установлены валидаторы и ...
Досрочное голосование в Брянской области проводится с 11 по 16 сентября. Для избирателей это ...
Обновленный отрезок проходит от поворота с федеральной автодороги А-240 Брянск – Новозыбков – ...
Событие посетил врио Губернатора Егор Ковальчук. К проекту присоединились федерации самбо, ...
