Их жизни песня…

---

Всегда любила она эту песню, где каждое слово тёплым светом исходит, и каждая строчка будто ангелом в душе отзывается: «Деревня моя деревянная дальняя, Смотрю на тебя я, прикрывшись рукой, Ты в лёгком платочке июльского облака, В веснушках черёмух ...

Всегда любила она эту песню, где каждое слово тёплым светом исходит, и каждая строчка будто ангелом в душе отзывается: «Деревня моя деревянная дальняя, Смотрю на тебя я, прикрывшись рукой, Ты в лёгком платочке июльского облака, В веснушках черёмух стоишь над рекой…».

Знает Татьяна Ивановна: эта песня — из её жизни, в этой песне вся судьба её, как в чистом роднике, отражается. Трудной была судьба, с большой, да что там – с великой недолей. А у кого она, в послевоенных деревнях, лёгкой могла быть? Голод, бездомье – всё – то сожжено, порушено. А всё равно, и стар, и млад, радовались радостию великой: ведь живы остались, ушла война проклятая, а что разруха да проголодь в глаза уставились – так это мы рукава засучим, да возмёмся дружно – и глядишь, через годик — другой ещё как заживём – то.
И, правда, собралась артель в Гостиловке, и стал колхоз из пепла подниматься – колхоз «Коммунар». И надо было работать денно и нощно, пока жизнь мало – мальски налаживаться начала. В 16 лет Таня Афанасьева уже опытным полеводом значилась: пахота, посев, сенокосы, овощные наделы – некогда было ребёнком быть, на поле быстро взрослели. А потом на ферме работала, долго работала, всю жизнь, считай. Передовой телятницей была – как же иначе. Работы никакой не боялась – всегда в ударниках. И не потому что лучше всех хотела быть, а потому что по-другому работать она не могла, не умела.
…В 25 лет Татьяна Ивановна любовь свою встретила – парень, Леонид Иванович, был таким же простым трудягой, устроился к ним на Косиловскую ферму, и как-то сразу приглянулись молодые друг другу. Свадьбу сыграли в январе, как раз на Крещенье – мороз был самый что ни на есть трескучий, весёлый мороз. …И зажили с того дня Леонид и Татьяна, и зажили хорошо, в согласии, мире и ладе. Домишко свой завели, хозяйство, само собой: коровы, овцы, поросята, а уж птице разной и счёта не было.
Когда детки появляться начали, дал им колхоз домик получше, а году, примерно, в семидесятом, газ им в дом провели. Надо ли говорить, какой это радостью стало. Семья росла, ребятишек уж шестеро было – пять сыновей и одна дочка. Выросла и Гостиловка – до боли родная, до последней веточки, до последнего перекрёстка своя, близкая, понятная, святая: с улыбчивой радостью не однажды ловили себя на мысли и Татьяна Ивановна, и Леонид Иванович, что отроду, не единой минутой, не пожелалось им уехать куда-то, пожить как- то по-другому. Добрыми глазами всегда глядели они и на жизнь свою, и на эту простую, доверчивую деревеньку-колхозницу, и они всегда им отвечали тем-же…
…Большая жизнь прошла, годы и годы позади оставляя… Леонид Иванович умер в октябре девяносто четвёртого года, а Татьяне Ивановне исполнилось в нынешнем январе 88 лет. Одиннадцать внуков, пятнадцать правнуков в их роду – чего ещё от Бога можно пожелать.
По большим праздникам все собираются в доме у бабушки, и надо видеть, какое это торжество – не только для бабушки, но и для всей Гостиловки…

Автор — Николай Логвинов
На снимке: Татьяна Ивановна и Леонид Иванович Афанасьевы с двумя ребятишками – первенцами: 1960 год.