Память сильнее времени

---

Едем… Представляю себя моряком на борту корабля: всё кругом трясётся, качается, будто на волнах. Открываю глаза: всё та же русская ухабистая дорога, те же лица в кузове возле меня, но это уже не родная Жуковка. И липы растут, и домишки ...

Едем… Представляю себя моряком на борту корабля: всё кругом трясётся, качается, будто на волнах. Открываю глаза: всё та же русская ухабистая дорога, те же лица в кузове возле меня, но это уже не родная Жуковка. И липы растут, и домишки деревянные, а всё не то. Не дедушкиной рукой посажены деревья, и дом срублен не его рукой. Нет, всё-таки наш край гораздо лучше. Немного страшно, а вдруг не увижу его больше. Вдруг не суждено мне ещё хотя бы раз переступить порог моей милой первой школы, услышать от своей первой учительницы:»Ух, как повзрослел! Небось забыл уже Александра Сергеевича?», и с гордостью прочитать ей по памяти стихотворение великого русского поэта. Быть может, и мать с отцом не суждено увидеть, и Лёньку тоже. Моего Лёньку. Уже год прошёл, как его призвали, теперь и мой черёд. Нет, за страну умирать не страшно, страшно, когда страна умирает от твоего бездействия. И всё-таки сердце щемит отчего-то…
Возможно, именно такие мысли посещали будущего Героя Советского Союза Бориса Васильевича Белявского, а на тот момент просто семнадцатилетнего мальчишку Борю, отправлявшегося на фронт в мае 1942 года. Впереди его ждали Сталинградская и Курская битвы, битва за Днепр, освобождение Киева, бои на Карельском перешейке, освобождение Выборга, Польши, бои в Германии, одно из почётнейших званий страны, многочисленные награды, наконец, великое счастье – окончание самой кровопролитной войны за всю историю человечества, и великое горе – потеря брата. Того самого Лёньки, который в 1941 году в звании лейтенанта прямиком из Подольского стрелково-пулемётного училища был отправлен в часть.

Того, с которым маленький Боря бежал в школу по улице Пролетарской наперегонки, с которым сидел на крыльце родного дома, свесив босые ноги. Того, который учил Борю лазать по деревьям и не бояться падений. Того, в которого он верил и на которого равнялся. Того, которого любил и помнил всю свою жизнь, но так и не смог найти… Борис Васильевич вспоминал: «Брат закончил 9 классов и решил поступать в военное училище. Физически Ленька был крепким, готовясь к армии, занимался спортом, имел все оборонные значки. Летом он уже работал на заводе нормировщиком, а я еще загорал на Десне. 15 августа 1939 года брат уехал в училище. В начале войны я получил письмо от Леньки. Он писал, что 3 июля их курс выпустили досрочно. Ему присвоено звание лейтенанта. Это было его последнее письмо. Почему-то он написал, чтобы я не вздумал быть военным…».
Война кончилась, хотелось кричать от счастья, хотелось вновь обнять самых дорогих людей, казалось: всё горе позади. Но как это часто бывает: после самых радостных моментов наступает до жути ясное осознание действительности. Тысячи советских людей, возвращаясь к мирной жизни, с новой силой ощущали ноющую боль от рубцов, оставленных войной.
Он искал своего Лёню… Казалось бы, Герой Советского Союза: все данные, все архивы для него открыты, нет дверей, за которые он не смог бы заглянуть. Борис Васильевич посылал множество запросов в Министерство обороны СССР, но каждый раз получал уже знакомый ответ: «Белявский Леонид Васильевич числится как пропавший без вести. Сведений о дальнейшей судьбе не имеется.» Вот так просто, потерялся, как игрушечный солдатик, закатившийся под кровать. И быть может, когда-нибудь какой-нибудь мальчишка отодвинет эту кровать, под названием «время» и найдёт что-то об этом самом Лёньке, и о других Лёньках, и о Сашках… Много их, таких же. Как горько, что домой они уже не вернутся.

Ткаченко Елена,  учащаяся 10 класса  МБОУ Жуковской СОШ № 1 им. Б.В.Белявского